Как я понимаю, что клиент/ коллега/ партнер/ друг "включает маму" и сливает процесс?
Как я понимаю, что клиент/ коллега/ партнер/ друг "включает маму" и сливает процесс?
Этот момент очень важен. Это одна из самых агрессивных форм не- сотрудничества и разрушения общего Мы, взрослого и терапевтического. Красная граница, после которой духовные процессы эволюции, как высшие психические функции, прекращаются.
Клиент/ партнер/ коллега единолично принимает решения, которые, тем не менее, касаются нас двоих. Он или она просто говорит, а вы знаете, я решил вот так и все. У матери маленького ребенка нет права на свое мнение и свое пространство. Она всегда отдает. Принимает, воспринимает. Она имеет право только выслушать, а ей не дается форма обмена позицией двух сторон. Она восприимчива к поведению как таковому, у нее нет своих границ и своего частного пространства, отдельного от дитя. Ей можно сказать я приду, или я не приду, не спрашивая ее мнение. С ней можно манифестировать, объявлять ей мнение и позицию. В отличии от такой модели человек во взрослом состоянии всегда, как минимум из вежливости спрашивает вначале о мнении другой стороны по вопросам, которые обсуждаются. Для матери же дитя готовит другой удел- дитя ей презентует, демонстрирует, самоутверждается и доказывает. Тем самым, конечно, показывая, что оно просто дитя. Я такое дитя выпускаю их рук на пол, потому что я тренер и мастер, а не мама, не клинический терапевт и не родственник, и более не понимающая подруга. У этих маленьких детей нет права решать, давать мне работу или нет, это просто смешно :-) Конечно же, нет! В таком состоянии никакой работы дальше. Из этих позиций двигаться дальше вместе опасно. Я не смогу вовремя вытереть слюнявчик и ответить на плач. Заранее извиняюсь.
Я работаю с людьми, которые стремятся ко взрослым отношениям, а значит, осознают, что перед ними живой человек. Который тоже имеет свои границы, свое мнение, профессиональное экспертное видение, свое право отказаться воспринимать ситуацию, информацию или решение, которое ему навязывается. Если это мнение не только игнорируется, но даже и не подразумевается, то это акт глубокого психического насилия в невежестве. Которое, конечно, нельзя поддерживать, и находится в этом нельзя ни секунды. Я снимаю с детей с рук, но порой я ощущаю себя как на природе в Тайланде, когда попытки бессмысленны и лучше уйти с пляжа, где веселых человечков в волосиках собралось слишком много.
Есть правило, что человека никогда нельзя выводить из состояния без запроса. Высший знак профессионализма и зрелости - это умение молчать, когда тебя не спрашивают. Хотя другой так и не поймет, что произошло. Почему он дальше получает детские результаты по жизни, а не взрослые. Потому что любое детское поведение закрепляет на подсознании детские сценарии.
Конечно, когда речь идет об осознанной работе с детским началом, то все понимают правила процесса. Однако, травмы бывают такими глубокими, что на территорию взрослых границ контрактов, гонораров и графиков времени лихо въезжают коляски с бантами, и громко кричат на весь кабинет.
Когда вы следите за другими людьми без их желания, когда вы строите односторонний контакт, когда вы вываливаете свое мнение и поступки на голову людям, вы провоцируете в себе включение всех детских программа. И поверьте, они вас поглотят без всякого сочувствия к вашим взрослым мечтам и планам.
Простите, я не сопровождаю людей в их персональный ад. Ад, когда люди и в 70 лет продолжают искать в других тотального одностороннего принятия. Ад, в котором человека не интересует в первую очередь мир со всеми его сложными ценностями и глубокими смыслами. Ад, в котором все понятно в "одно лицо", и можно играть другими людьми и в других людей. Я очень, очень плохая кукла на роль матери. Я могу быть матерью, но только говорящей и живой, для духовно осознающего себя человека.